Какие необычные изобретения помогали художникам в их работе? Как научные открытия XX века повлияли на становление нового художественного языка? Синтезу науки и искусства и новым смыслам, которые от этого появляются, был посвящён тематический вечер «Наука всегда кстати». Лекторий и квиз организовал 9 июня Информационный центр по атомной энергии (ИЦАЭ) Саратова в Энгельсской картинной галерее.

Начался вечер с лекции «Теория. Практика. Синтез. Как наука повлияла на искусство» экскурсовода Энгельсской картинной галереи, искусствоведа Александры Пупиной.

Эпоха Возрождения: камера-обскура как инструмент художников

Александра начала лекцию с рассказа об эпохе Возрождения. В этот период художники начали активно пользоваться камерой-обскурой для своей работы.  Это светонепроницаемый ящик (а изначально – темная комната) с отверстием в одной из стенок и «экраном» из матового стекла или бумаги на противоположной стене. Лучи света проходят сквозь малое отверстие и создают перевёрнутое изображение на экране. Изначально такой камерой пользовались учёные, чтобы исследовать свет и зрение и наблюдать за астрономическими явлениями.

Камера-обскура помогает сделать подготовительный эскиз с правильной перспективой. Например, есть версия, что Ян Вермеер использовал камеру-обскуру для написания картины «Вид Делфта» (1660-1661).

Новое время: фотография и кризис творчества

Конец XIX – начало XX века – это время бурного научного прогресса, множественных кризисов, вызванных и научными открытиями, и социальными изменениями. Спикер выделила несколько ключевых научных достижений, которые сильно повлияли на искусство: открытие рентгеновского излучения и радиоактивности, теорию относительности Эйнштейна и квантовую теорию, изобретение фотографии, кинематографа и радиосвязи, открытие строения атома и его делимости.

Одно из самых заметных влияний на художников оказала фотография, создающая точное изображение быстрее и проще, без специального образования. Это стало причиной кризиса мимесиса (повторения реальности). Художники стали искать новые смыслы и сосредоточились на том, что камера не могла передать: свет, цвет, движение, настроение, состояние, эмоции, структуру света и ритма. Так появились импрессионизм и другие художественные направления.

Пуантилисты раскладывали сложное восприятие цвета на простые составляющие. В своих работах они во многом опирались на исследования химика Мишеля Эжена Шеврёля, который доказал, что цвета влияют друг на друга и что их сочетание может создавать оптические эффекты. В своих картинах художники изображали цвета маленькими мазками синей, жёлтой и красной краски, не смешивая цвета напрямую – за них это делал человеческий глаз. Александра показала работы пуантилистов Жоржа Сёры «Эйфелева башня. Париж» и Поля Синьяка «Гранд-канал. Венеция».

Искусство в четвёртом измерении

Для футуристов научно-технический прогресс – это самое лучшее, что могло произойти с человечеством. Они решили, что в картинах нужно демонстрировать атмосферу постоянного движения. Движение изображали разными способами, один из которых был вдохновлён принципом хронофотографии.

Здесь очень показательны картины «Город встаёт» Умберто Боччони и «Динамика поведения собаки на поводке» Джакомо Баллы.  Динамику пробовали передать и в скульптуре, например, в «Уникальных формах непрерывности в пространстве» Умберто Боччони.

Кубисты раскладывали в своих картинах реальность на более простые геометрические формы: губы – это красная трапеция, нос – треугольник, глаза – овалы и т.д. Создали кубизм Пабло Пикассо и Жорж Брак. Яркие примеры кубизма: «Виадук в Эстаке» Жоржа Брака и «Гитарист» Пабло Пикассо.

В кубизме художники активно использовали такие научные термины, как четвёртое измерение и неевклидова геометрия.

Четвёртое измерение в теории относительности Эйнштейна – это время. Как передать время в живописи? Либо с помощью движения, либо через изображение объекта с разных сторон или ракурсов. В своих идеях художники опирались в том числе на работы Анри Пуанкаре, который написал о времени раньше Эйнштейна, и на учебник о геометрии четырёх измерений Эспри Жуффре.

В неевклидовой геометрии изучаются фигуры на искривлённых поверхностях: Риман изучал фигуры на шарообразной поверхности, а Лобачевский – на седловидной. Неевклидова геометрия сломала аксиому о сумме углов треугольника: в геометрии Римана сумма углов получалась больше 180°, в геометрии Лобачевского – меньше.

Отказ от реальности в творчестве

«В период, когда ломаются аксиомы и кардинально меняется картина мира, разные художники высказывают разные реакции. Одних вдохновляют эти изменения, а у других это выбивает почву из-под ног», – поделилась искусствовед.

Художники пытались собрать для себя новую картину мира и соединяли несоединимое: например, Клод Брэгдон показал рентгеновское изображение как зрение ясновидящего человека («Человек, каким его видит ясновидящий (четырехмерное видение)…», 1913).

Орфизм в живописи – направление беспредметного искусства, в котором появляются идеи о том, что цвета и формы прекрасны сами по себе, без ассоциации с реальными объектами. Здесь в центре – гармония цвета и формы, глядя на которые можно почувствовать движение и вибрации. Художники стремились передать не реальность, а свои ощущения. Яркий во всех смыслах пример орфизма– «Ритм. Радость жизни» Робера Делоне.

Лучизм Михаила Ларионова и Гинхук Казимира Малевича

Лучисты представляли свое направление как синтез кубизма, футуризма и орфизма, отрицали разницу между «старым» и «новым» искусством и приветствовали живопись, свободную от реальных форм. «Изображения лучистов не были похожи ни на одно из существующих европейских направлений. Их картины писались с помощью красочных штрихов», – объяснила Александра Пупина. Она поделилась мыслью о том, что «Ларионов, может быть, неожиданно для себя, показал то, как человеческий глаз воспринимает цвета: через отражённые от объекта лучи разных частот». Интересный пример – картина «Петух. Лучистый этюд».

«Казимир Малевич – самый главный авангардист, который придумал направление супрематизм», – рассказала исскуствовед. Малевич был близок к футуристам, очень ценил научный прогресс и считал, что технологии и наука заменят всё в мире. В супрематизме простые геометрические фигуры освобождаются от оков формы: «Зачем нам изображать красной трапецией губы? Фигура прекрасна сама по себе», – объяснила Александра.

Малевич был хорошим практиком и теоретиком, а также работал в качестве педагога. Именно с Малевичем связан Гинхук – научно-исследовательская организация и творческое объединение Государственный институт художественной культуры, которое занималось вопросами теории и истории художественной культуры и стремилось выработать «универсальную художественную методологию». Казимир Малевич был директором Гинхука и отвечал за живописное отделение.

«Затылочное зрение» и художники-аналитики

Другой преподаватель Гинхука – скрипач и художник Михаил Матюшин, – придумал концепт «расширенного видения». Его художественная группа называлась «Зорвед» – соединение «зрения» (того, что человек может увидеть) и «ведения» (того, что не может увидеть, но о чём знает). Матюшин прочитал много научных статей о работе человеческого зрения. По его мнению, художника можно научить видеть на 360°, и своих студентов он просил писать пейзажи «на слух». Горизонт на картинах зорведовцев часто стремился к окружности, как при современной съемке 360° («Стог сена» Михаила Матюшина).

Павел Филонов разработал концепцию аналитического искусства, в основе которого заложена идея единства законов развития – и в природе, и в искусстве – от части к целому. Один из его принципов также обращается к разделению на «глаз видящий» и «глаз знающий». У Павла Филонова даже появляются картины-формулы («Формула весны» и «Формула космоса»).

Сайнс-арт и популяризация науки

В завершении лекции Александра Пупина рассказала про современные формы синтеза науки и искусства на примере сайнс-арта. Здесь могут использоваться биоматериалы и наночастицы (например, живопись колониями бактерий), медиа- и нейротехнологии, а также робототехника. Произведения сайнс-арта сами по себе рассказывают о каком-либо открытии, явлении, проблеме или теории.

Конкретные примеры сайнс-арт проектов гости обсудили уже после лекции – на тематической интеллектуальной игре «Адреналин». В центре внимания оказались первые научно-фантастические кинокартины, лунные арт-объекты, неожиданные исследования картин Эдварда Мунка и Леонардо да Винчи и био-арт, в котором художники кодируют информацию в ДНК растений.

Студентки медицинского колледжа Кристина Твердохлеб и Яна Газизова поделились самыми интересными для них фактами из игры: «На “Адреналине” мы узнали много нового для себя, и в то же время было приятно увидеть уже знакомую информацию. Нам откликнулись факты про третье ухо, которое Стеларк хотел подключить к Интернету, и про задний фон картины «Крик», на котором может быть изображено необычное атмосферное явление. Также понравился вопрос про зашифрованную мелодию в «Тайной вечере» и про Джеймса Бонда, имя которого позаимствовано у карибского орнитолога».