Что общего между чёрными дырами и музыкальной симфонией? Правда ли, что наше тело создано для другой планеты? И могла ли жизнь прилететь к нам из космоса вместе с кометой? Ответы на эти и другие вопросы получили 9 апреля гости Информационного центра по атомной энергии (ИЦАЭ) Челябинска. На научно-популярном ток-шоу «Разберём на атомы: космос» три эксперта из разных областей знания — физики, культуры и биологии — представили свои мини-лекции, показывая привычные дисциплины через призму космической темы.

Кандидат физико-математических наук, доцент кафедры теоретической физики ЧелГУ Сергей Замоздра обратил внимание на неочевидную опасность, подстерегающую космонавтов. До 20% облучения, которое получают космонавты, приходится на нейтронное излучение. Нейтроны – это частицы без заряда, защититься от такого облучения очень сложно, нужны новые разработки и технологические решения. Для защиты от более привычных альфа- и бета-частиц сегодня разрабатываются системы защиты с использованием искусственных магнитных полей, которые могут эффективно отклонять опасные частицы, делая дальние перелёты более безопасными.

«Мы привыкли думать, что в космосе страшно из-за холода и вакуума. Но главный враг — невидимая радиация, и сейчас мы учимся останавливать её магнитами», — подчеркнул Сергей Замоздра.

Кандидат культурологии, доцент Международного института дизайна и сервиса Екатерина Трушникова напомнила: идея звучащего космоса стара как мир. Ещё античные пифагорейцы говорили о «музыке сфер» — гармоничном соотношении движений планет. Особое место в череде людей, интересующихся космосом, занимает Александр Скрябин — композитор, обладавший редкой способностью к синестезии.

«Скрябин видел музыку в цвете и ощущал звук на вкус. Его грандиозный замысел — «Мистерия» — должен был стереть привычные границы восприятия, объединить танец, свет и звук, чтобы человечество буквально слилось с космосом. Он ставил эксперименты: как изобразить музыку цветом? Как заставить вселенную звучать?» — поведала Екатерина Трушникова.

По её словам, эти идеи живы и сегодня — от сюиты Густава Холста «Планеты» до современных аудиовизуальных инсталляций.

Научный сотрудник лаборатории цифровых и вычислительных методов дозиметрии Южно-Уральского федерального медицинского центра биофизики ФМБА России Павел Шарагин поставил вопрос ребром: менять среду обитания или менять самого человека? Как биолог, он склоняется ко второму варианту. Невесомость разрушает мышцы, кости, сердце, зрение — и некоторые изменения, например падение остроты зрения, могут оказаться необратимыми. При этом эксперимент NASA с близнецами-космонавтами показал, что у вернувшегося с орбиты брата увеличились теломеры (будто организм помолодел), но после приземления всё вернулось к прежним показателям.

Павел рассказал о смелых решениях: с помощью технологии CRISPR-Cas можно «выключить» ген миостатина, и тогда мышечная атрофия не наступает — это подтвердили опыты на мышах на МКС.

«Если завтра лететь на Марс, я бы выбрал второй путь — менять себя. Искусственный хрусталик, имплант Magnete, который сокращает мышцы во сне, или генная правка, как у «бельгийской голубой» коровы — мы уже умеем это делать. Вопрос не в технологии, а в готовности», — резюмировал Павел Шарагин.

Еженедельно в 19 регионах страны Информационные центры по атомной энергии становятся открытыми площадками, на которых любители интеллектуального досуга могут пообщаться с учёными, сыграть в интеллектуальные и настольные игры, стать зрителями научно-популярных ток-шоу и участниками мастер-классов.

Кандидат физико-математических наук, доцент кафедры теоретической физики ЧелГУ Сергей Замоздра обратил внимание на неочевидную опасность, подстерегающую космонавтов. До 20% облучения, которое получают космонавты, приходится на нейтронное излучение. Нейтроны – это частицы без заряда, защититься от такого облучения очень сложно, нужны новые разработки и технологические решения. Для защиты от более привычных альфа- и бета-частиц сегодня разрабатываются системы защиты с использованием искусственных магнитных полей, которые могут эффективно отклонять опасные частицы, делая дальние перелёты более безопасными.

«Мы привыкли думать, что в космосе страшно из-за холода и вакуума. Но главный враг — невидимая радиация, и сейчас мы учимся останавливать её магнитами», — подчеркнул Сергей Замоздра.

Кандидат культурологии, доцент Международного института дизайна и сервиса Екатерина Трушникова напомнила: идея звучащего космоса стара как мир. Ещё античные пифагорейцы говорили о «музыке сфер» — гармоничном соотношении движений планет. Особое место в череде людей, интересующихся космосом, занимает Александр Скрябин — композитор, обладавший редкой способностью к синестезии.

«Скрябин видел музыку в цвете и ощущал звук на вкус. Его грандиозный замысел — «Мистерия» — должен был стереть привычные границы восприятия, объединить танец, свет и звук, чтобы человечество буквально слилось с космосом. Он ставил эксперименты: как изобразить музыку цветом? Как заставить вселенную звучать?» — поведала Екатерина Трушникова.

По её словам, эти идеи живы и сегодня — от сюиты Густава Холста «Планеты» до современных аудиовизуальных инсталляций.

Научный сотрудник лаборатории цифровых и вычислительных методов дозиметрии Южно-Уральского федерального медицинского центра биофизики ФМБА России Павел Шарагин поставил вопрос ребром: менять среду обитания или менять самого человека? Как биолог, он склоняется ко второму варианту. Невесомость разрушает мышцы, кости, сердце, зрение — и некоторые изменения, например падение остроты зрения, могут оказаться необратимыми. При этом эксперимент NASA с близнецами-космонавтами показал, что у вернувшегося с орбиты брата увеличились теломеры (будто организм помолодел), но после приземления всё вернулось к прежним показателям.

Павел рассказал о смелых решениях: с помощью технологии CRISPR-Cas можно «выключить» ген миостатина, и тогда мышечная атрофия не наступает — это подтвердили опыты на мышах на МКС.

«Если завтра лететь на Марс, я бы выбрал второй путь — менять себя. Искусственный хрусталик, имплант Magnete, который сокращает мышцы во сне, или генная правка, как у «бельгийской голубой» коровы — мы уже умеем это делать. Вопрос не в технологии, а в готовности», — резюмировал Павел Шарагин.

Еженедельно в 19 регионах страны Информационные центры по атомной энергии становятся открытыми площадками, на которых любители интеллектуального досуга могут пообщаться с учёными, сыграть в интеллектуальные и настольные игры, стать зрителями научно-популярных ток-шоу и участниками мастер-классов.